Илья остановился в дверях, сжимая в руках ключи от машины. Вместо того чтобы выдохнуть с облегчением от отсутствия скандала, он смерил Диану темным, подозрительным взглядом.

Для него эта тишина была не миром, а новой, непредсказуемой угрозой.

— Ты чего опять дуешься с самого утра? — с досадой выдохнул он. — Что за новый вид молчаливого протеста? Если хочешь что-то сказать — скажи нормально, а не строй из себя мученицу.

Слова Ильи попали точно в самую ранимую точку.

Диана совершила огромный внутренний подвиг, проглотив привычный гнев, отказавшись от нападения и буквально сжигая себя изнутри этой удерживаемой паузой.

И вместо признания её усилий она получила очередное обесценивание. Внутри вспыхнула обида такой силы, что сдержать её стало физически невозможно.

Пружина сорвалась.

— Да нет, что ты, я не дуюсь, — с ядовитой, отточенной улыбкой процедила Диана. Голос звучал тихо, но пропитывал воздух ядом. — Я просто искренне восхищаюсь твоим дизайнерским решением. Мокрое полотенце на полу ванной — это ведь так стильно. Медаль тебе за вклад в наш уют.

Илья горько усмехнулся, качнул головой и натянул капюшон:

— Ну да. Всё как обычно. Только теперь с подвыподвертом.

Дверь громко хлопнула.

Диана осталась стоять посреди коридора. Руки всё ещё дрожали, а в рту остался мерзкий, сухой вкус горечи. Попытка просто «сдержать гнев» потерпела крушительный провал.

Молот всё равно опустился, просто не прямо, а по касательной.

Она поняла, что абсолютно не понимает, как реагировать иначе, если пауза превращается в заложенную в собственную грудь бомбу с часовым механизмом.

—
Вопрос: Чем лично вы платите за попытку удерживать под контролем абсолютно все сферы жизни и отношений?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте