Эпизод 14. Искусство паузы
Слова Артёма о «практике неидеальности» прозвучали предсказанием уже на следующий день. В пятницу в 11:00 на внеочередном совете директоров вскрылась фатальная проблема.
При переходе на новый платежный шлюз компания потеряла данные трех крупных клиентов. На кону стояли репутация холдинга и потенциальный иск на десятки миллионов.
Когда технический директор начал разбор полетов, Жанна с леденящим ужасом осознала: распоряжение о досрочном переключении серверов, обошедшее тестовый протокол, отдала она сама. Три недели назад. На эмоциях и в привычном стремлении перевыполнить квартальный KPI быстрее всех. Это была её личная, чистая, неоспоримая ошибка.
В прежней жизни сработал бы мгновенный, доведенный до автоматизма инстинкт самосохранения. Жанна нашла бы крайнего за секунду: «Недосмотрела аналитика», «Игорь не предупредил о рисках», «Подрядчик предоставил неверные вводные».
Она бы сманеврировала, технично сместила фокус внимания, защитила свой статус безупречного руководителя и вышла из воды сухой, даже если бы для этого пришлось пожертвовать чужой карьерой.
За столом нарастало напряжение.
Генеральный директор насупился:
— Кто санкционировал срез тестового периода? Почему миграцию запустили без финального чек-листа?
Шесть пар глаз руководителей отделов нервно забегали. Игорь, сидевший напротив Жанны, заметно побледнел — формально документ проходил через его отдел, и вся виновность сейчас повисала на нем.
Он замер, приготовившись к тому, что Жанна сейчас нанесет привычный профессиональный удар.
Жанне казалось, что воздух в переговорной превратился в стекло. Сердце колотилось в ушах.
Старый детский страх орал во все горло: «Сопри! Свали на Игоря! Если ты признаешь ошибку, тебя обесценят, ты потеряешь авторитет, тебя сбросят со счетов!»
Её ладони заледенели. Она посмотрела на растерянного Игоря, потом на генерального. И вдруг вспомнила вчерашнюю сессию: «Любить можно только мой результат... Но цена безупречности — глухая изоляция».
Она сделала глубокий вдох. Сбросила привычную защитную стойку. И впервые за десять лет карьеры сделала шаг в полную, ничем не прикрытую уязвимость.
— Запуск санкционировала я, — раздался в тишине её ровный, отчётливый голос. Переговорная замерла. Генеральный застыл с поднятой ручкой. Игорь уставился на неё в полном шоке.
— Я приняла решение пропустить второй этап тестирования, чтобы ускорить релиз, — продолжала Жанна, ощущая, как горит её лицо, но удерживая прямую осанку. — Это была исключительно моя ошибка и мой неверный расчет. Команда разработки предупреждала о рисках, но я их проигнорировала.
Она сделала паузу, не закрываясь, не ища оправданий и не нападая в ответ. Она стояла перед ними без привычного бронежилета — просто человек, который совершил промах.
В комнате повисла тяжелая тишина.
Жанна ждала катастрофы, ждала, что сейчас её авторитет рассыплется в прах, а фасад, который она строила годами, рухнет с треском.
Но реакция генерального директора оказалась совсем не той, к которой её готовил детский страх.
—
Вопрос: Что вы ощущаете внутри, когда вам приходится просто ждать развития событий, абсолютно никак на них не влияя?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
При переходе на новый платежный шлюз компания потеряла данные трех крупных клиентов. На кону стояли репутация холдинга и потенциальный иск на десятки миллионов.
Когда технический директор начал разбор полетов, Жанна с леденящим ужасом осознала: распоряжение о досрочном переключении серверов, обошедшее тестовый протокол, отдала она сама. Три недели назад. На эмоциях и в привычном стремлении перевыполнить квартальный KPI быстрее всех. Это была её личная, чистая, неоспоримая ошибка.
В прежней жизни сработал бы мгновенный, доведенный до автоматизма инстинкт самосохранения. Жанна нашла бы крайнего за секунду: «Недосмотрела аналитика», «Игорь не предупредил о рисках», «Подрядчик предоставил неверные вводные».
Она бы сманеврировала, технично сместила фокус внимания, защитила свой статус безупречного руководителя и вышла из воды сухой, даже если бы для этого пришлось пожертвовать чужой карьерой.
За столом нарастало напряжение.
Генеральный директор насупился:
— Кто санкционировал срез тестового периода? Почему миграцию запустили без финального чек-листа?
Шесть пар глаз руководителей отделов нервно забегали. Игорь, сидевший напротив Жанны, заметно побледнел — формально документ проходил через его отдел, и вся виновность сейчас повисала на нем.
Он замер, приготовившись к тому, что Жанна сейчас нанесет привычный профессиональный удар.
Жанне казалось, что воздух в переговорной превратился в стекло. Сердце колотилось в ушах.
Старый детский страх орал во все горло: «Сопри! Свали на Игоря! Если ты признаешь ошибку, тебя обесценят, ты потеряешь авторитет, тебя сбросят со счетов!»
Её ладони заледенели. Она посмотрела на растерянного Игоря, потом на генерального. И вдруг вспомнила вчерашнюю сессию: «Любить можно только мой результат... Но цена безупречности — глухая изоляция».
Она сделала глубокий вдох. Сбросила привычную защитную стойку. И впервые за десять лет карьеры сделала шаг в полную, ничем не прикрытую уязвимость.
— Запуск санкционировала я, — раздался в тишине её ровный, отчётливый голос. Переговорная замерла. Генеральный застыл с поднятой ручкой. Игорь уставился на неё в полном шоке.
— Я приняла решение пропустить второй этап тестирования, чтобы ускорить релиз, — продолжала Жанна, ощущая, как горит её лицо, но удерживая прямую осанку. — Это была исключительно моя ошибка и мой неверный расчет. Команда разработки предупреждала о рисках, но я их проигнорировала.
Она сделала паузу, не закрываясь, не ища оправданий и не нападая в ответ. Она стояла перед ними без привычного бронежилета — просто человек, который совершил промах.
В комнате повисла тяжелая тишина.
Жанна ждала катастрофы, ждала, что сейчас её авторитет рассыплется в прах, а фасад, который она строила годами, рухнет с треском.
Но реакция генерального директора оказалась совсем не той, к которой её готовил детский страх.
—
Вопрос: Что вы ощущаете внутри, когда вам приходится просто ждать развития событий, абсолютно никак на них не влияя?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
