Во вторник вечером Диана закончила рабочий созвон в половине седьмого. По их новому договору, это был день Ильи: на нем лежала покупка продуктов и приготовление ужина.

Марк рисовал в комнате, требуя еды. Диана вышла на кухню и открыла холодильник. Внутри тоскливо желтела половина лимона и стоял почти пустой пакет молока. Ни овощей, ни мяса, ни хлеба.

В 19:15 хлопнула входная дверь. Илья вошел в квартиру, небрежно бросил ключи на тумбочку и снял куртку. В руках у него был только портфель с ноутбуком. Ни одного пакета из магазина.

— А где продукты? — голос Дианы прозвучал сухо, хоть внутри всё сжалось.

Илья замер на полушаге, и по его лицу проскользнула откровенная досада. Он хлопнул себя по лбу:

— Чёрт... Диан, прости, совсем из головы вылетело. У нас на проекте был сплошной аврал, сдал отчет и просто на автомате поехал домой.

В этот момент внутри у Дианы рванула привычная глубоководная мина.

Старый, отработанный до автоматизма сценарий заполнил мозг огненной лавиной. Голос внутри орал на разрыв аорты: «Видишь?! Ты ему доверилась, а он снова всё провалил! Ему плевать, что ребёнок голодный! Он неспособен справиться даже с одной базовой задачей! Наорай на него, покажи, какой он безалаберный, заставь его чувствовать вину и беги сама в магазин, пока не поздно!»

Это был идеальный триггер. Логика привычного поведения требовала мгновенно обрушить на него весь накопленный праведный гнев, забрать управление бытом обратно и очередной раз доказать себе: «Хочешь сделать хорошо — сделай сама».

Илья уже привычно втянул голову в плечи, сжал челюсти и напрягся, ожидая неизбежного крика, слез и обвинений. Он полностью приготовился к бою.

Диана стояла у открытого дверцы холодильника. Пальцы до боли въелись в пластиковую ручку. Внутри неё шла настоящая бойня между прежней привычкой наказать и безумным страхом рискнуть поступить иначе.

—
Вопрос: Что помогает вам удержаться от немедленной выплеска эмоций, когда внутри закипает привычная обида?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте