Эпизод 15. Выдерживая чужую ярость
— Мне не всё равно, Илья, — голос Ирины прозвучал тихо, но удивительно устойчиво.
Она не отвела взгляд. Сложила руки на груди, физически зафиксировав себя в пространстве, чтобы случайно не протянуть ладонь к документу.
— Мне не всё равно, что будет с нашей жизнью. Но именно поэтому я не буду проверять этот договор и решать за тебя, подписывать его или нет. Ты взрослый, талантливый человек. Если тебе нужна профессиональная экспертиза — я могу дать контакт хорошего независимого юриста, его услуги ты оплатишь сам. Но становиться твоим цензором и брать ответственность за этот шаг я больше не буду.
На кухне снова повисла звенящая тишина.
В глазах Илии вспыхнула тёмная, сухая злость. Это была реакция человека, у которого внезапно отобрали привычную костыльную опору. Он молча сгреб бумаги со стола, резко поднялся и, не произнеся больше ни слова, ушел в кабинет, громко затворив за собой дверь.
Ирина осталась одна. И в эту же секунду её накрыла тяжелая, удушливая волна.
Это была не просто тревога — это была гигантская, токсичная вина.
Внутри всё буквально кричало: «Ты предательница! Ты бросила мужа в тяжелый момент! Ты эгоистка! Что тебе стоило взять маркер и потратить двадцать минут? Если он завтра прогорит, это будет полностью на твоей совести! Настоящие жены так не поступают!».
Вина жгла изнутри, выкручивала суставы, требовала немедленно встать, пойти в его кабинет, постучать, забрать этот чертов договор и переписать его до идеала, лишь бы заглушить этот адский внутренний голос. Лишь бы снова стать «хорошей».
Ирина едва дожила до следующей встречи с Артёмом.
Она въехала в его кабинет бледная, с темными кругами под глазами от бессонных ночей, абсолютно обесточенная.
— Я выдержала, Артём, — произнесла она, едва опустившись в кресло. Голос дрожал. — Я не включилась. Я не взяла его бумаги. Но мне кажется, что я совершила преступление. Я чувствую себя чудовищем. Почему, если я поступила «правильно», мне так отвратительно и паршиво на душе?
Артём молча выслушал её, чуть наклонил голову и тихо ответил:
— Потому что то, что ты сейчас называешь виной, Ирина... на самом деле вообще не имеет отношения к любви. Это просто симптомы отмены у человека, у которого забрали власть.
Ирина замерла, не понимая, о чем он говорит.
—
Вопрос: Что помогает вам удерживать свои границы и не сваливаться в чувство вины, когда партнер в ответ на ваш отказ спасает его включает демонстративное обиженное молчание?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Она не отвела взгляд. Сложила руки на груди, физически зафиксировав себя в пространстве, чтобы случайно не протянуть ладонь к документу.
— Мне не всё равно, что будет с нашей жизнью. Но именно поэтому я не буду проверять этот договор и решать за тебя, подписывать его или нет. Ты взрослый, талантливый человек. Если тебе нужна профессиональная экспертиза — я могу дать контакт хорошего независимого юриста, его услуги ты оплатишь сам. Но становиться твоим цензором и брать ответственность за этот шаг я больше не буду.
На кухне снова повисла звенящая тишина.
В глазах Илии вспыхнула тёмная, сухая злость. Это была реакция человека, у которого внезапно отобрали привычную костыльную опору. Он молча сгреб бумаги со стола, резко поднялся и, не произнеся больше ни слова, ушел в кабинет, громко затворив за собой дверь.
Ирина осталась одна. И в эту же секунду её накрыла тяжелая, удушливая волна.
Это была не просто тревога — это была гигантская, токсичная вина.
Внутри всё буквально кричало: «Ты предательница! Ты бросила мужа в тяжелый момент! Ты эгоистка! Что тебе стоило взять маркер и потратить двадцать минут? Если он завтра прогорит, это будет полностью на твоей совести! Настоящие жены так не поступают!».
Вина жгла изнутри, выкручивала суставы, требовала немедленно встать, пойти в его кабинет, постучать, забрать этот чертов договор и переписать его до идеала, лишь бы заглушить этот адский внутренний голос. Лишь бы снова стать «хорошей».
Ирина едва дожила до следующей встречи с Артёмом.
Она въехала в его кабинет бледная, с темными кругами под глазами от бессонных ночей, абсолютно обесточенная.
— Я выдержала, Артём, — произнесла она, едва опустившись в кресло. Голос дрожал. — Я не включилась. Я не взяла его бумаги. Но мне кажется, что я совершила преступление. Я чувствую себя чудовищем. Почему, если я поступила «правильно», мне так отвратительно и паршиво на душе?
Артём молча выслушал её, чуть наклонил голову и тихо ответил:
— Потому что то, что ты сейчас называешь виной, Ирина... на самом деле вообще не имеет отношения к любви. Это просто симптомы отмены у человека, у которого забрали власть.
Ирина замерла, не понимая, о чем он говорит.
—
Вопрос: Что помогает вам удерживать свои границы и не сваливаться в чувство вины, когда партнер в ответ на ваш отказ спасает его включает демонстративное обиженное молчание?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
