— Хорошо, Ксения. Я направлю вам акт на фактически выполненный объём работы, — эти слова дались Оле с таким трудом, будто она сдвигала бетонную плиту.

Ксения бросила трубку. В динамике зазвучали короткие гудки.
Оля сидела перед погасшим экраном. Её руки всё ещё дрожали, а сердце колотилось в ребра, но катастрофы не произошло. Не приехала полиция. Здание не рухнуло. А через три часа на счёт пришёл расчёт за фактически выполненный этап — и сухое официальное письмо о расторжении договора.

— Я думала, меня разорвёт изнутри от страха, — призналась Оля на сессии у Артёма, всё ещё нервно потирая запястья. — Но я впервые за пять лет фриланса не работала ночью, переступая через себя и глотая слезы, только чтобы быть «хорошей».

— Посмотри, что произошло, — Артём отложил блокнот и посмотрел на неё. — Ты впервые выдержала чужую злость и не побежала заглаживать вину ценой своих ресурсов.

— Но почему отказаться от бессмысленных правок на работе было так же страшно, как потерять мужчину? — тихо спросила Оля.

— Потому что для твоей тревожной системы сказать «нет» клиенту, партнеру или подруге равносильно изгнанию из племени, — спокойно ответил Артём. — Ты привыкла покупать безопасность своей абсолютной угодливостью. Но невозможно быть устойчивой и ценной на свиданиях, если в повседневной жизни ты предаешь свои границы при первом же чужом повышении голоса. Внутренняя опора не включается по кнопке «для личной жизни». Это единый способ взаимодействия с миром.

Оля замерла. Впервые за полтора месяца работы картинка сложилась полностью.

Её судорожные попытки удержать Максима, её растворение в мужчинах, её готовность выгорать на работе за чужие спасибо — всё это было ветвями одного дерева. Дерева, у которого не было собственного корня.

...Прошёл ещё один месяц. Шёл уже третий месяц её системной работы с Артёмом.

Оля по миллиметру заново собирала свою жизнь. Она перестала соглашаться на неудобные заказы, заново вернулась к рисованию для себя и впервые за долгие годы начала слышать свои простые физические потребности: выспаться, погулять в тишине, вовремя пообедать. Тревога всё ещё приходила, но Оля больше не отдавала ей штурвал.

И именно в этот период, когда она перестала искать «спасителя» и выискивать идеальных мужчин в мессенджерах, в её жизни появился Илья — архитектор, с которым они пересеклись на общем проекте.
На исходе третьей недели знакомства они сидели в тихом кафе. Илья спокойно рассказывал про свой последний объект, улыбался и внимательно слушал её.

Оля смотрела на него, и внутри у неё росло странное, непривычное и паническое чувство.

Не было привычного огня. Не было болезненного бабочкового трепета в животе, не было тревожного ожидания «а напишет ли он завтра?». Было ровно, надежно и предсказуемо.

И именно эта спокойная предсказуемость показалась Оле настолько чужой, что в голове вспыхнула дикая мысль: «Боже, он прекрасный человек... Но почему мне с ним так смертельно скучно?!»

—
Вопрос: Когда рядом оказывается внимательный, надёжный человек, который не заставляет вас постоянно сомневаться в своих чувствах, что вы ощущаете? Как вы объясняете себе отсутствие привычного волнения и эмоциональных качелей?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте