На экране высветился короткий текст от Глеба — человека-катастрофы из её прошлого, мастера ночных сообщений и неожиданных исчезновений: «Спишь?»

Раньше одно только имя Глеба на экране заставило бы Олесю подскочить. Внутри мгновенно включился бы привычный дофаминовый генератор: адреналин, азарт, паника, смешанная с восторгом. «Вот она, искра! Вот оно, настоящее!»

Но сейчас Олеся посмотрела на экран, медленно перевернула телефон стеклом вниз и перевела взгляд на Дениса.

Денис спокойно допивал свой чай. Он видел, что Олеся отвлеклась, но не стал ни допрашивать её, ни демонстративно обижаться. В его позе не было ни капли манипуляции. Только мягкое уважение к её пространству и искреннее внимание.

И именно в эту секунду Олесю накрыл совершенно новый, леденящий страх.

Ей стало по-настоящему жутко. Не скучно. Не душно. А страшно.

Она вдруг с беспощадной отчётливостью поняла: играть в драму с людьми вроде Глеба — это безопасно. Это знакомая территория. Там правила простые: ты надеваешь привычную броню сарказма, отстреливаешься, качаешься на эмоциональных качелях, а когда всё неизбежно рушится, с чистой совестью говоришь подругам: «Ну я же говорила, кругом одни неадекваты!». Ответственность всегда на них. Твоя броня не повреждена.

А с Денисом так не получится.

Денис не нападает. Он не устраивает игр, не манипулирует и не даёт ни одного повода для атаки. С ним бесполезно быть «ироничной роковой женщиной» — этот фасад здесь смотрится просто глупо.

С этим человеком придётся быть настоящей. Придётся показаться без маски: со всеми своими страхами, трещинами, неуверенностью и ранимостью. И если что-то пойдёт не так, уже не получится списать всё на «очередного дурака из сети». Придётся встретиться с собой.

— Олесь, ты в порядке? — тихо спросил Денис, заметив, как изменилось её лицо. — Ты словно увидела призрака.

Олеся сжала пальцы под столом. Ей дико заховалось сбежать. Включить привычный автопилот, отпустить колкость, встать и уйти в привычную, безопасную одинокую жизнь.

Но она выдохнула, посмотрела ему прямо в глаза и сделала то, чего не делала никогда в жизни.

— Честно? Я испугалась, — выжала она из себя тихий, дрожащий голос. — У меня давно не было так спокойно на душе. И мне очень страшно всё испортить.

Денис не засмеялся. Не выгнул бровь. Он просто улыбнулся — невероятно тепло и сдержанно — и слегка сжал её ладонь:
— Мы не торопимся, Олесь. Мы просто пьём чай.

Вечер закончился. Олеся вернулась домой с непривычным чувством глубокой, тихой наполненности. Ей казалось, что она впервые за годы сделала шаг на твёрдую землю.

Она приняла душ, легла в кровать, выключила свет и заснула с лёгкой улыбкой.

А в два часа ночи её телефон на тумбочке настойчиво, долго и непрерывно зазвонил.

—
Вопрос: Как вы обычно справляетесь с тошнотворным чувством разочарования в себе, когда осознаёте, что снова наступили на те же самые грабли?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте