— Ты очень красива, Олеся, — сказал Вадим без капли прежней вальяжности. — Но за весь вечер ты ни разу не посмотрела на меня как на человека. Ты смотришь как на мишень. Зачем ты вообще приходишь на свидания, если так искренне ненавидешь людей?

Этого выстрела Олеся не ожидала. Её сарказм — идеальный, отточенный годами панцирь — впервые дал трещину.

Она ничего не ответила, не съязвила в ответ. Просто молча положила на стол купюру за свое вино, встала и вышла на улицу.

В такси она смотрела на размытые огни города, чувствуя, как внутри закипает липкая, жгучая злость.

«Ненавидешь людей? Наглец. Это вы стали бессмысленными, инфантильными и поверхностными! Я просто называю вещи своими именами!»

Дома её встретила привычная звонкая тишина. Олеся скинула туфли, налила в тяжелый бокал сухой рислинг и достала телефон. На экране горела знакомая иконка приложения для знакомств.

Это был её священный ритуал. Символическая казнь.

Олеся зажала иконку пальцем, пока значки на экране не задрожали, и с наслаждением нажала «Удалить». В этот момент ей казалось, что она возвращает себе контроль над собственной жизнью.

Никаких больше банальных диалогов, никаких душных монологов, никаких Вадимов. «Всё. Навсегда. С меня хватит этого цирка», — произнесла она вслух пустой кухне.

Экран погас. Наступило заветное облегчение… которое длилось ровно три минуты.

Олеся сделала глоток вина, оперлась о кухонный гарнитур и поймала своё отражение в темном окне.

Приложение было удалено. Броня снова была на месте. Но вместо чувства победы и свободы её неожиданно накрыла такая глухая, ледяная тоска, что перехватило дыхание.

Она взглянула на часы: пятница, почти полночь. Телефон в её руке коротко вибрировал. На экране высветилось сообщение в семейном чате подруг, которое заставило Олесю сжаться в комок.

—
Вопрос: Что оказалось самым сложным или пугающим для вас, когда вы впервые попытались взглянуть на свои привычные психологические защиты без самообмана?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте