Кафе на Покровке было лишь короткой вспышкой. Жанна выдержала ту встречу, выпила остывший кофе, но внутри всё гордoе основание сильной женщины дало трещину.

А во вторник вечером она уже сидела у Артёма — впервые не в идеальном кашемире, а в промокшем от осеннего дождя тренче, с хаотично собранными волосами и полным отсутствием привычной лощёности.

Она молчала первые десять минут. Просто смотрела в окно, за которым стеной шел дождь.

— Я вела себя как тринадцатилетний подросток, Артём, — её голос прозвучал глухо, без привычных резонирующих нот. — Сначала устроили истерику из-за четырёх часов молчания. Накрутила себе катастрофу. Написала этот ужасный, высокомерный текст... Я же видела, как это выглядит со стороны. Это мерзко. Это стыдно.

Артём не перебивал. Он дал ей вылить всю накопившуюся горечь.

— Самое страшное — я ведь искренне верила, что я взрослая, осознанная, проработанная женщина, — Жанна зажмурилась, и из-под ресниц вытиснулась одинокая, обжигающая слеза. Она даже не стала её вытирать. — А на самом деле я просто маленькая, перепуганная девчонка с большими полномочиями. Чуть что не по-моему, чуть что выбивается из моего графика — я сразу включаю агрессию. Я почувствовала такое тотальное бессилие перед своей собственной дуростью...

Она опустила лицо в ладони. Стыд жёг её изнутри. Стыд за то, что показала свою неадекватность Илье, стыд за то, что снова свалилась в старый паттерн после месяца «прогресса».

— Жанна, посмотри на меня, — тихо, но твёрдо проговорил Артём.
Она медленно подняла голову, опухшую от сдерживаемых слёз.

— То, что ты сейчас проживаешь — это не откат, — Артём чуть подался вперёд. — Это первая настоящая встреча с твоей болью. Стыд и бессилие — это тяжелые чувства, но они честные. Раньше ты замещала их гневом, контролем и обесцениванием. Ты не давала себе даже секунды побыть в бессилии, потому что для тебя это означало смерть. А сейчас ты сидишь здесь, плачешь и признаешь: «Я промахнулась». И земля не уходит из-под ног.

Жанна сглотнула слюну, вытирая щёку тыльной стороной ладони.
— Но что мне делать с этой неадекватностью? — прошептала она. — Как гарантировать, что я не сорвусь снова?

— Никак, — спокойно ответил Артём. — Гарантий не существует. Но вместо того чтобы заново выстраивать защиту, спроси себя: что произошло после того, как ты приехала на Покровку?

Жанна замерла. В памяти вспыхнул тот момент, когда она переступила порог кофейни. Вспыхнул взгляд Ильи — без капли осуждения или превосходства. И то, что он сказал ей тогда, заставило её сердце сжаться с совершенно новой силой.

—
Вопрос: Как вы справляетесь с мучительным чувством стыда за собственные неадекватные, эмоциональные или детские реакции?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте