Эпизод 23. Попытка чужого побега
Спустя десять минут после начала презентации двери переговорки приоткрылись, и секретарь кивнула Свете: «Зайдите, генеральный просит присутствовать старшего аналитика».
Света вошла в залитую светом переговорку. На трёхметровом экране горел тот самый четырнадцатый слайд. За овальным столом сидели топы компании, а генеральный директор — Леонид Викторович — тяжело смотрел на Марка, нетерпеливо постукивая по столешнице ручкой.
— Марк, ты мне сказки не рассказывай, — голос генерального звучал как натянутая металлическая струна. — Откуда здесь тридцать пять процентов доходности? Где учёт логистики и складских списаний? Ты предлагаешь совету директоров утвердить убыточный проект?
У Марка на лбу выступила испарина. Ослепительная улыбка окончательно погасла, а в глазах мелькнула паника загнанного в угол человека.
И в этот момент он сделал то, к чему всегда прибегают манипуляторы в минуту провала: пошёл на публичное предательство.
— Леонид Викторович, вы абсолютно правы, — с фальшивым горестным вздохом произнёс Марк, указывая рукой на вошедшую Свету. — К сожалению, меня подвела аналитическая база. Светлана готовила именно этот блок и уверяла меня, что все вычеты учтены. Я доверился экспертизе старшего аналитика, но, видимо, здесь сказалась некоторая халатность...
В переговорке повисла давящая тишина. Коммерческий директор нахмурился, коллеги замерли. Тяжёлый, оценивающий взгляд генерального директора переместился на Свету.
Раньше от такого прямого удара Света потеряла бы дар речи. Внутри поднялась бы волна липкого стыда, а горло сжал бы привычный ком. Но сейчас её пульс даже не подскочил.
Она сделала спокойный вдох.
Никаких оправданий. Никаких детских слёз и обид. Только взрослая, дистанцированная позиция эксперта, у которого на руках железные факты.
Света подошла к главному столу, положила перед генеральным свой планшет и произнесла ровным, чеканным голосом:
— Леонид Викторович, я была официально отстранена от сборки этой презентации во вторник по решению Марка Игоревича. В 10:15 сегодня я направила ему письменное уведомление об этой ошибке с копией коммерческому директору. Мой валидный расчёт с учётом всех рисков загружен в корпоративную систему с девяти утра.
Марк изменился в лице. Он судорожно потянулся к своему ноутбуку, но генеральный опередил его, сдержанно подняв ладонь.
— Не суетитесь, Марк, — медленно произнёс Леонид Викторович. Он перевёл взгляд на Свету, и в его глазах впервые проскользнул глубокий профессиональный интерес. — Светлана, выведите вашу финансовую модель на главный экран. А вы, Марк Игоревич, отойдите от трибуны и сядьте.
Марк медленно, как в кошмарном сне, отступил к стене. Света подключила свой планшет к системе.
Но в тот момент, когда реальные цифры вывелись на большой экран, коммерческий директор тихо произнёс фразу, которая мгновенно развернула ход встречи в опасное русло.
—
Вопрос: Когда человек публично перекладывает на вас ответственность за собственную ошибку, что вам сложнее всего сделать: сохранить спокойствие, не начать оправдываться, предъявить доказательства или удержаться от ответных обвинений? Почему именно это?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Света вошла в залитую светом переговорку. На трёхметровом экране горел тот самый четырнадцатый слайд. За овальным столом сидели топы компании, а генеральный директор — Леонид Викторович — тяжело смотрел на Марка, нетерпеливо постукивая по столешнице ручкой.
— Марк, ты мне сказки не рассказывай, — голос генерального звучал как натянутая металлическая струна. — Откуда здесь тридцать пять процентов доходности? Где учёт логистики и складских списаний? Ты предлагаешь совету директоров утвердить убыточный проект?
У Марка на лбу выступила испарина. Ослепительная улыбка окончательно погасла, а в глазах мелькнула паника загнанного в угол человека.
И в этот момент он сделал то, к чему всегда прибегают манипуляторы в минуту провала: пошёл на публичное предательство.
— Леонид Викторович, вы абсолютно правы, — с фальшивым горестным вздохом произнёс Марк, указывая рукой на вошедшую Свету. — К сожалению, меня подвела аналитическая база. Светлана готовила именно этот блок и уверяла меня, что все вычеты учтены. Я доверился экспертизе старшего аналитика, но, видимо, здесь сказалась некоторая халатность...
В переговорке повисла давящая тишина. Коммерческий директор нахмурился, коллеги замерли. Тяжёлый, оценивающий взгляд генерального директора переместился на Свету.
Раньше от такого прямого удара Света потеряла бы дар речи. Внутри поднялась бы волна липкого стыда, а горло сжал бы привычный ком. Но сейчас её пульс даже не подскочил.
Она сделала спокойный вдох.
Никаких оправданий. Никаких детских слёз и обид. Только взрослая, дистанцированная позиция эксперта, у которого на руках железные факты.
Света подошла к главному столу, положила перед генеральным свой планшет и произнесла ровным, чеканным голосом:
— Леонид Викторович, я была официально отстранена от сборки этой презентации во вторник по решению Марка Игоревича. В 10:15 сегодня я направила ему письменное уведомление об этой ошибке с копией коммерческому директору. Мой валидный расчёт с учётом всех рисков загружен в корпоративную систему с девяти утра.
Марк изменился в лице. Он судорожно потянулся к своему ноутбуку, но генеральный опередил его, сдержанно подняв ладонь.
— Не суетитесь, Марк, — медленно произнёс Леонид Викторович. Он перевёл взгляд на Свету, и в его глазах впервые проскользнул глубокий профессиональный интерес. — Светлана, выведите вашу финансовую модель на главный экран. А вы, Марк Игоревич, отойдите от трибуны и сядьте.
Марк медленно, как в кошмарном сне, отступил к стене. Света подключила свой планшет к системе.
Но в тот момент, когда реальные цифры вывелись на большой экран, коммерческий директор тихо произнёс фразу, которая мгновенно развернула ход встречи в опасное русло.
—
Вопрос: Когда человек публично перекладывает на вас ответственность за собственную ошибку, что вам сложнее всего сделать: сохранить спокойствие, не начать оправдываться, предъявить доказательства или удержаться от ответных обвинений? Почему именно это?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
