— Светлана, если модель Марка действительно ошибочна, значит, проект не готов, — сдержанно, но с давящим подтекстом произнёс коммерческий директор. — А это означает срыв сроков перед инвесторами и лишение всего нашего департамента годовой премии. Может, вам с Марком стоит запереться сегодня в кабинете, до утра пересчитать слайды и представить генеральному «приглаженный» вариант? Зачем выносить сор из избы на уровне совета?

В переговорной повисла звенящая тишина.

Света стояла перед огромным экраном. На неё смотрели лица ключевых топ-менеджеров. В предложении коммерческого директора пряталась самая искушённая, самая опасная ловушка из всех, с которыми она сталкивалась за тридцать лет своей жизни.

Это была главная развилка её внутренней трансформации. Старый сценарий манил привычной иллюзорной безопасностью: согласиться, снова взять всю ночную работу на себя, тихо исправить чужую халатность, спасти Марка от публичного позора, а департамент — от лишения бонусов.

Быть «удобной спасительницей», которая молча закроет собой брешь в системе, лишь бы сохранить статус «хорошей и командной».

Цена этого привычного выбора была катастрофической: снова предательски наступить на горло собственному достоинству, стать соучастницей обмана и растоптать все три месяца тяжелейшей психологической работы.

Второй путь требовал колоссальной мужественности: впервые заявить о реальности на высшем уровне. Перестать сглаживать углы и отдать ответственность за провал тому, кто его создал.

Света взглянула на Марка. Тот смотрел на неё с затаённой, заискивающей мольбой, готовый мгновенно переложить на неё всю тяжесть ситуации.

Она сделала глубокий, ровный вдох. Внутри больше не было липкого страха. Ком в горле не появился. На месте многолетней тревоги выстроилась холодная опора на собственную правоту.

— Нет, Николай Сергеевич, — громко и отчётливо произнесла Света, глядя прямо в глаза коммерческому директору. — Заметание критических ошибок под ковёр за ночь не спасёт бюджет компании. Проект в текущей концепции недееспособен не из-за «опечатки в формуле», а из-за того, что в его основу были заложены ложные вводные. Подгонять цифры под желаемый результат — это дезинформация совета директоров.

Марк бледнел на глазах. Коммерческий директор нервно сжал кулаки.

Генеральный директор медленно опустил ручку на стол. В его взгляде проскользнула металлическая жесткость, адресованная уже не Свете.

— То есть вы утверждаете, Светлана, что проект в его нынешнем виде — это мыльный пузырь, а его руководитель профнепригоден? — тихо, с ледяным нажимом спросил Леонид Викторович. — Вы готовы прямо сейчас, под протокол, обосновать это фактами?

—
Вопрос: Представьте, что ради общего результата вас просят скрыть серьёзную ошибку коллеги, исправить её за ночь и никому не рассказывать о случившемся. Что стало бы для вас главным аргументом в пользу согласия, а что могло бы заставить отказаться?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте