Текст сообщения от Марка состоял из двух коротких предложений: «Свет, от души! Перекинул на свой шаблон, пару фраз подправил под себя. Завтра отжжём на совете! Не забудь с утра прислать свежую выгрузку по марже».

Ни спасибо, ни признания пяти часов её тяжелейшей работы. Для него она была просто удобным, эффективным инструментом, который всегда под рукой.

В одиннадцать вечера Света тихо переступила порог квартиры. В коридоре горел мягкий свет. Денис вышел навстречу, посмотрел на её бледное, бескровное лицо, на опущенные плечи — и просто молча обнял.

И Свету прорвало.

Она плакала на кухне, уткнувшись лицом в его плечо, пока остывал чайник. Это были не просто слезы усталости — наружу выходила глубокая, разъедающая обида, скопившаяся за годы.

— Денис, это нечестно! — её голос срывался на глухой шёпот. — Я отдала этой компании восемь лет. Восемь! Я училась по ночам, я знаю каждый процесс, я закрываю все их дыры!

А они ставят руководителем мальчика, который не может отличить конверсию от маржинальности, просто потому что он красиво говорит и громко смеётся с боссом на курилке! Почему так? Почему всегда побеждают наглые, а тех, кто реально пашет, просто выжимают и воспринимают как мебель?!

Денис молча слушал, гладил её по сухим волосам, а потом мягко отодвинул её за плечи и посмотрел прямо в глаза.

— Свет... Я люблю тебя. И я вижу, какая ты невероятно крутая. Но посмотри на ситуацию со стороны. Ты только что приехала домой почти в полночь, потому что переделывала за него презентацию. Бесплатно. В своё личное время.

— Но если бы я не переделала, наш отдел выставят дураками...

— Твой отдел? — перебил Денис. — Это его отдел, Света. Его. А ты снова сыграла роль спасателя. Ты делаешь это на каждой своей работе последние пять лет. Ты надеешься, что твоё самопожертвование кто-то наградит.

Света замерла. Слова мужа задели за самое живое, вызвав мгновенный всплеск защитной злости:

— Ты хочешь сказать, что я сама виновата?!

— Я хочу сказать, что ты застряла в замкнутом круге, — тихо ответил Денис. — Помнишь Артёма? Моего университетского друга, психолога?

— Который работает с руководителями? — Света насупилась. — При чём тут он? Мне не нужна терапия. Мне нужно, чтобы на работе была элементарная справедливость.

— Артём не про «пожалеть», Свет. Он про то, чтобы увидеть, почему ты раз за разом сама отдаёшь свою автономию и ресурсы тем, кто даже не говорит за это «спасибо». Поговори с ним. Один раз. Просто послушай, что он скажет.

Света ничего не ответила и ушла в спальню. В голове стоял гул. Она легла в постель, закрыла глаза, но сон не пришёл.

В полпервого ночи на тумбочке ярко вспыхнул экран телефона — пришло системное уведомление от корпоративной почты.

Света на автомате протянула руку, открыла письмо от коммерческого директора, адресованное всему отделу, и чувствует, как сердце пропускает удар.

—
Вопрос: Когда с вами поступают несправедливо на работе, почему вам бывает трудно прямо поговорить об этом с тем, кто вас обидел, и проще продолжать терпеть, пока возмущение не выплеснется на близких?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте