Часы на микроволновке показывали два часа ночи. Инна сидела на полу между кухонным гарнитуром и холодильником, сжавшись в тугой комок.

Удалить Behance. Её портфолио. Её работу. Единственную территорию полной независимости, которую она выстраивала последние пять лет.

Воздух не проходил в лёгкие. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы рук онемели, а по спине катился липкий холод.

Это была полноценная паническая атака. Тело затапливал давний, глубоко впечатанный в нейронные связи ужас: меня снова стирают.

Она знала всё про диссоциацию. Знала про реакцию «замирания». Инна могла бы прямо сейчас прочитать часовую лекцию о том, как амигдала блокирует рациональную кору при угрозе потери контроля.

Но все эти умные термины лежали бесполезным грузом, пока её физически колотило на холодном кафеле.

Знания не спасали. Они лишь давали возможность красивыми словами объяснить собственную катастрофу.

Дрожащими пальцами она набрала Машу.

— Инна? Что случилось? — сонно, но мгновенно собравшись, ответила подруга.

— Маш... я не могу дышать, — выдохнула Инна, сглатывая слёзы. — Марк... он просто переживает. Попросил удалить профиль. Это ради нас. Но мне так страшно. Я, кажется, опять всё испортила. Я снова спровоцировала его тревогу...

— Боже мой, Инна, стоп! Перестань себя винить! — голос Маши стал жестким. — Ты слышишь, что ты говоришь? Он требует уничтожить твои проекты, а ты ищешь оправдания его психозам?

— Ты не понимаешь, у него травма предательства! — выкрикнула Инна, и её голос сорвался на всхлип. — Если я правильно выстрою коммуникацию...

— Хватит! — оборвала Маша. — Хватит терапевтировать мужчин, которые об тебя вытирают ноги! Ты прочла тонну книг, ты всё понимаешь умом, но ты снова в той же мышеловке. Ты не справляешься сама, Инна.

— Я справляюсь...

— Нет. Завтра в одиннадцать Артём свободен между приемами. Ты придешь к нему в кабинет.

— К Артёму? К твоему мужу? Нет, Маш, это неудобно, я не хочу...

— Артём — психотерапевт с двенадцатилетним стажем. И он единственный, кого ты не сможешь обмануть своими книжными терминами. Пообещай, что ты придешь.

Инна зажмурилась, чувствуя полное бессилие.

— Хорошо. Я приду.

Она положила трубку и прислонилась затылком к фасаду шкафа, пытаясь сделать хотя бы один глубокий вдох. В эту же секунду экран телефона снова вспыхнул ярко-белым светом.

Сообщение от Марка:

«Я вижу, что у тебя на кухне горит свет. Я стою под твоим балконом. Нам нужно поговорить прямо сейчас. Спускайся, или я поднимусь сам».

Вопрос: Что происходило в вашей душе в момент, когда после жесткого конфликта наступала фаза бурлящих извинений и «медового месяца»?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте