Этот короткий сухой звук — пластик о деревянную столешницу — отозвался у Кати где-то под дыхом.

Денис даже не поднял головы. Он просто накрыл экран ладонью, перевернул телефон и продолжал смотреть в монитор.

Но для Кати, только что переступившей порог после сессии с Артёмом, этот нейтральный жест мгновенно превратился в сигнал тревоги максимального уровня.

«Почему он его перевернул? От кого сообщение? Почему он прячет экран? Он никогда раньше так не делал. Он с кем-то переписывается? У него кто-то появился?»

Волна горячей, лихорадочной паники накрыла её с головой. Сердце заколотилось в горле, дыхание стало коротким и поверхностным.

Мозг привычно завопил: «Задай вопрос! Потребуй показать! Выясни прямо сейчас, пока не поздно! Ты же видишь, он что-то скрывает!»

Слова Артёма — «между триггером и твоей реакцией сейчас ноль секунд» — звучали сквозь этот шум едва слышно.

Катя застыла посреди кухни с сумкой в руках. Внутри все разрывалось. Ей казалось, что если она прямо сейчас не спросит, кто написал, её просто разорвёт от напряжения.

Это была почти физическая ломка — выдерживать эту неизвестность и не бежать за легкой «дозой» спокойствия.

Денис встал из-за стола.

— Я на пару минут в душ, — коротко бросил он и вышел из кухни.

Телефон остался лежать на столе. Черный прямоугольник, повернутый спинкой кверху.

В квартире стало абсолютно тихо. Слышно было только, как за дверью ванной шумит вода. Катя сделала один шаг к столу. Потом ещё один.

Внутренний голос, натренированный годами гиперконтроля, убедительно шептал: «Просто посмотри. Одно касание. Ты просто проверишь имя, убедишься, что там ничего нет, и сразу успокоишься. Он даже не узнает».

Она протянула дрожащую руку. Пальцы зависли в нескольких миллиметрах от холодного корпуса.

—
Вопрос: Что лично вам помогает удержать себя от судорожного шага — звонка или сообщения, — когда внутри всё горит, но вы понимаете, что реакция пойдет из абсолютной паники?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте