Шёл второй месяц их системных встреч с Артёмом. Главным открытием этого периода для Инны стала не громкая победа над своими страхами, а тихая, едва заметная способность ловить себя в самом моменте срыва.

Они сидели с Марком в полутёмном ресторане. Он размеренно резал стейк и с покровительственной улыбкой рассказывал, как легко убедил её главную заказчицу «отпустить Инну в отпуск на месяц».

— Я просто объяснил ей, что ты переутомилась и находишься на грани выгорания, — говорил Марк, подвигая к ней тарелку. — Взрослые люди всё понимают. Тебе нужно выключить телефон и просто побыть со мной. В Алтае сейчас потрясающе.

Инна смотрела на его движения, и внутри привычно включался старый защитный механизм. Голос Марка постепенно становился глухим, будто пробивался сквозь толщу воды.

Звуки ресторана — звон бокалов, смех за соседним столиком — превратились в ровный шум. Картинка перед глазами теряла чёткость.

Диссоциация.

Раньше Инна даже не поняла бы, что происходит. Она просто «выключилась» бы, натянула послушную улыбку, кивнула и очнулась бы уже в самолёте, сжимая в руках билеты и чувствуя глухую, давящую тошноту.

Но за недели работы с Артёмом внутри появился наблюдатель. Впервые в жизни Инна поймала это состояние прямо в процессе:

«Я отключаюсь. Моё тело прямо сейчас сбегает от реальности, потому что мне смертельно страшно сказать "нет" и выдержать его агрессию».

Между встречами Артём учил её возвращаться в реальность через простые физические ориентиры. Пальцы левой руки под столом впились в край твёрдого деревянного стула.

Холодная, шероховатая поверхность. Опора под ногами. Вес собственного тела.

Инна сделала медленный, тяжелый выдох. Она не пыталась выдать громкую речь о границах. Она просто заставила себя не уйти в туман.

Вернуться в тело, выдержать липкий страх и остаться присутствующей в собственном кресле.

Туман рассеялся. Звуки ресторана вернулись. Марк закончил свою речь и ждал привычного, виновато-благодарного кивка.

Но Инна не кивнула. Она не натянула привычную улыбку. Она смотрела на него прямым, трезвым взглядом человека, который только что вернулся в собственную жизнь.

Улыбка на лице Марка медленно угасла. Он отложил приборы, перевёл на неё тяжелый, сканирующий взгляд и тихо произнёс:

— Мне не нравится, как ты на меня смотришь. С кем ты общаешься за моей спиной?

—

Вопрос: Какое главное убеждение о «настоящих чувствах», усвоенное из детства или кино, вам пришлось разрушить, чтобы начать выздоравливать?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте