Эпизод 16. Опасное внимание
Шёл конец второго месяца системной работы с Артёмом. Изменения происходили не вспышками, а тихим, почти незаметным прорастанием.
Ника по-прежнему ловила себя на желании разложить любую эмоцию на составляющие, но между привычной зажатостью и действием впервые начала появляться крошечная зазорина — пауза длиной в один глубокий вдох.
В воскресенье днем Ника стояла у стеллажа с зарубежной прозой в небольшом книжном магазине. На ней был свободный свитер мягкого кремового оттенка — раньше она носила исключительно строго скроенные жакеты, создававшие эффект брони.
— Замечательный перевод, кстати. Второе издание гораздо точнее передает ритм, — раздался рядом спокойный мужской голос.
Ника чуть повернула голову. Рядом стоял мужчина лет сорока двух в тёмно-синем пальто. Обычное, симпатичное лицо, внимательный взгляд, открытая позы. Он не пытался выглядеть неотразимым, просто поделился мнением о книге, которую Ника держала в руках.
И в ту же секунду её подсознание по привычке задействовало главный защитный механизм — автоматическое обесценивание.
За доли секунды мозг Ники включил хирургический скальпель и выдал привычную серию уничтожающих мыслей: «Боже, какой банальный подкат. И пальто у него слегка потертое на рукавах. Наверняка пытается изображать ценителя литературы, чтобы произвести впечатление. У него явно завышенная самооценка. Мне это совершенно неинтересно».
Это была идеальная, выверенная годами схема: быстро найти в человеке изъян, наклеить ярлык, сделать его маленьким и смешным — и тем самым полностью обезопасить себя от необходимости общаться.
Если он «недостаточно хорош», ей не нужно рисковать, не нужно волноваться и не нужно пробовать.
Но на этот раз Ника замерла.
Впервые в жизни она увидела этот процесс как бы со стороны.
Мысль про «потертые рукава» ещё звучала в её голове, когда внутри вспыхнуло четкое, разящее осознание: «Стоп. Я делаю это прямо сейчас. Он ничего мне не сделал. Он просто вежливо сказал про перевод. А я уже мысленно уничтожила его, только бы не чувствовать, как у меня от страха немеют пальцы».
Она увидела, как её собственный интеллект оберегает её от живого контакта, превращая любого потенциального собеседника в ничтожество.
Ника глубоко выдохнула, опустила внутренний скальпель и впервые посмотрела на мужчину не как критик на экзамене, а как человек на человека. Без надменной оценки.
— Да? — спокойно и мягко отозвалась она, удерживая взгляд. — А я как раз сомневалась, брать ли именно этот вариант. Спасибо.
Мужчина улыбнулся — тепло и неожиданно искренне. Он подступил чуть ближе и произнес то, к чему Ника оказалась абсолютно не готова.
—
Вопрос: В какой ситуации вы в последний раз ловили себя на попытке мысленно унизить или раскритиковать человека, который просто проявил к вам внимание?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Ника по-прежнему ловила себя на желании разложить любую эмоцию на составляющие, но между привычной зажатостью и действием впервые начала появляться крошечная зазорина — пауза длиной в один глубокий вдох.
В воскресенье днем Ника стояла у стеллажа с зарубежной прозой в небольшом книжном магазине. На ней был свободный свитер мягкого кремового оттенка — раньше она носила исключительно строго скроенные жакеты, создававшие эффект брони.
— Замечательный перевод, кстати. Второе издание гораздо точнее передает ритм, — раздался рядом спокойный мужской голос.
Ника чуть повернула голову. Рядом стоял мужчина лет сорока двух в тёмно-синем пальто. Обычное, симпатичное лицо, внимательный взгляд, открытая позы. Он не пытался выглядеть неотразимым, просто поделился мнением о книге, которую Ника держала в руках.
И в ту же секунду её подсознание по привычке задействовало главный защитный механизм — автоматическое обесценивание.
За доли секунды мозг Ники включил хирургический скальпель и выдал привычную серию уничтожающих мыслей: «Боже, какой банальный подкат. И пальто у него слегка потертое на рукавах. Наверняка пытается изображать ценителя литературы, чтобы произвести впечатление. У него явно завышенная самооценка. Мне это совершенно неинтересно».
Это была идеальная, выверенная годами схема: быстро найти в человеке изъян, наклеить ярлык, сделать его маленьким и смешным — и тем самым полностью обезопасить себя от необходимости общаться.
Если он «недостаточно хорош», ей не нужно рисковать, не нужно волноваться и не нужно пробовать.
Но на этот раз Ника замерла.
Впервые в жизни она увидела этот процесс как бы со стороны.
Мысль про «потертые рукава» ещё звучала в её голове, когда внутри вспыхнуло четкое, разящее осознание: «Стоп. Я делаю это прямо сейчас. Он ничего мне не сделал. Он просто вежливо сказал про перевод. А я уже мысленно уничтожила его, только бы не чувствовать, как у меня от страха немеют пальцы».
Она увидела, как её собственный интеллект оберегает её от живого контакта, превращая любого потенциального собеседника в ничтожество.
Ника глубоко выдохнула, опустила внутренний скальпель и впервые посмотрела на мужчину не как критик на экзамене, а как человек на человека. Без надменной оценки.
— Да? — спокойно и мягко отозвалась она, удерживая взгляд. — А я как раз сомневалась, брать ли именно этот вариант. Спасибо.
Мужчина улыбнулся — тепло и неожиданно искренне. Он подступил чуть ближе и произнес то, к чему Ника оказалась абсолютно не готова.
—
Вопрос: В какой ситуации вы в последний раз ловили себя на попытке мысленно унизить или раскритиковать человека, который просто проявил к вам внимание?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
