Эпизод 17. Импульс к бегству
Галерея современной графики была залита мягким, рассеянным светом.
Денис оказался именно таким, каким его описывала Маша: высокий, с цепким, но тёплым взглядом, в простом тёмно-синем свитере. Градостроитель.
Он говорил о городской архитектуре спокойно, без желания поразить аудиторию или захватить всё пространство разговора, как это всегда делал Марк.
Когда Маша с Артёмом отошли к соседней экспозиции, Денис повернулся к Инне.
— Маша говорила, ты делаешь интерфейсы для сложных сервисов, — произнёс он с искренним интересом. — Это ведь почти как проектирование городских улиц, только в цифровом пространстве. Как ты выстраиваешь логику для пользователя, который впервые заходит на сайт?
Инна ответила, но внутри неё нарастала глухая, плотная стена.
Она смотрела на Дениса и ловила себя на ужасном ощущении: ей скучно.
Не было никакой «искры». Сердце не пускалось в пляс, дыхание не спирало, в животе не сжимался узел подсознательного страха.
Денис не перебивал её, не смотрел на её телефон, не пытался доминировать в разговоре и не сыпал яркими, но фальшивыми комплиментами. Он просто присутствовал рядом — понятный, устойчивый, безопасный.
И именно эта безопасность казалась её нервной системе абсолютно пресной.
«Он слишком простой, — визжал внутренний голос. — Никакого загадочного флёра, никакой страсти. Всё так гладко, что тошно. Зачем я вообще сюда пришла? Я просто теряю время».
Внутри поднялась мощная волна сопротивления. Инна почувствовала дикое желание выдумать головную боль, вызвать такси и сбежать в свою пустую квартиру — к привычным мыслям о Марке, к привычному внутреннему анализу, к привычной боли.
Психика буквально отторгла отсутствие привычного адреналинового напряжения.
Когда они вышли из галереи на прохладную улицу, Маша и Артём чуть задерживались у гардероба. Денис повернулся к Инне, доставая ключи от машины.
— Инна, — тихо сказал он. — Я заметил, что за вечер ты несколько раз замирала, будто тебе очень хотелось побыть в тишине. Если ты устала — я сейчас просто вызову тебе такси и не буду навязываться. Но если у тебя есть полчаса, тут за углом есть отличная кофейня. Я бы с удовольствием послушал про твои проекты.
Инна застыла.
В его голосе не было манипуляции. Не было завуалированного требования или обиды. Он дал ей полное, абсолютное право сказать «нет» и уехать.
И именно эта свобода выбора неожиданно выбила у неё почву из-под ног. Ее мозг, привыкший только к давлению и борьбе за границы, просто не знал, какую реакцию выдавать на прямое уважение.
—
Вопрос: Какими способами ваша психика пыталась обесценить «хорошего» человека, чтобы вернуть вас в привычное адреналиновое болотце?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Денис оказался именно таким, каким его описывала Маша: высокий, с цепким, но тёплым взглядом, в простом тёмно-синем свитере. Градостроитель.
Он говорил о городской архитектуре спокойно, без желания поразить аудиторию или захватить всё пространство разговора, как это всегда делал Марк.
Когда Маша с Артёмом отошли к соседней экспозиции, Денис повернулся к Инне.
— Маша говорила, ты делаешь интерфейсы для сложных сервисов, — произнёс он с искренним интересом. — Это ведь почти как проектирование городских улиц, только в цифровом пространстве. Как ты выстраиваешь логику для пользователя, который впервые заходит на сайт?
Инна ответила, но внутри неё нарастала глухая, плотная стена.
Она смотрела на Дениса и ловила себя на ужасном ощущении: ей скучно.
Не было никакой «искры». Сердце не пускалось в пляс, дыхание не спирало, в животе не сжимался узел подсознательного страха.
Денис не перебивал её, не смотрел на её телефон, не пытался доминировать в разговоре и не сыпал яркими, но фальшивыми комплиментами. Он просто присутствовал рядом — понятный, устойчивый, безопасный.
И именно эта безопасность казалась её нервной системе абсолютно пресной.
«Он слишком простой, — визжал внутренний голос. — Никакого загадочного флёра, никакой страсти. Всё так гладко, что тошно. Зачем я вообще сюда пришла? Я просто теряю время».
Внутри поднялась мощная волна сопротивления. Инна почувствовала дикое желание выдумать головную боль, вызвать такси и сбежать в свою пустую квартиру — к привычным мыслям о Марке, к привычному внутреннему анализу, к привычной боли.
Психика буквально отторгла отсутствие привычного адреналинового напряжения.
Когда они вышли из галереи на прохладную улицу, Маша и Артём чуть задерживались у гардероба. Денис повернулся к Инне, доставая ключи от машины.
— Инна, — тихо сказал он. — Я заметил, что за вечер ты несколько раз замирала, будто тебе очень хотелось побыть в тишине. Если ты устала — я сейчас просто вызову тебе такси и не буду навязываться. Но если у тебя есть полчаса, тут за углом есть отличная кофейня. Я бы с удовольствием послушал про твои проекты.
Инна застыла.
В его голосе не было манипуляции. Не было завуалированного требования или обиды. Он дал ей полное, абсолютное право сказать «нет» и уехать.
И именно эта свобода выбора неожиданно выбила у неё почву из-под ног. Ее мозг, привыкший только к давлению и борьбе за границы, просто не знал, какую реакцию выдавать на прямое уважение.
—
Вопрос: Какими способами ваша психика пыталась обесценить «хорошего» человека, чтобы вернуть вас в привычное адреналиновое болотце?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
