В субботний вечер в квартире Ольги пахло запеченной уткой и розмарином. Кухня была залита тёплым абажурным светом — полная противоположность стерильной, безупречной тишине Никиной квартиры.

Ника приехала вовремя, минута в минуту, в трикотажном платье глубокого синего цвета. Снаружи она выглядела безупречно собранной: сложная укладка, легкая светская улыбка, готовность поддержать любую обсужденную тему — от новинок кинематографа до скидок на авиабилеты.

Прошло три дня после того, как она в панике заблокировала незнакомого мужчину и удалила приложение. Три ночи почти без сна, заполненные привычным круговоротом самобичевания.

Но Ника умела держать фасад. Она была убеждена: если жестко контролировать каждую мимическую мышцу и держать осанку, никто и никогда не догадается, какая глухая тоска и стыд разъедают её изнутри.

Ольга хлопотала у плиты, без остановки рассказывая о школьных делах детей и планах на выходные. Напротив Ники за большим деревянным столом сидел Артём.

В отличие от своей быстрой, эмоциональной жены, он обладал какой-то особой, плотной устойчивостью. Не суетился, не пытался заполнить собой каждую паузу, говорил немного, но слушал всегда предельно глубоко.

Ника подсознательно избегала прямого взгляда Артёма. Его профессия психолога сейчас казалась ей прямой угрозой.

Чтобы заглушить внутренний тревожный фон, Ника бесконечно повторяла мелкие ритуалы контроля: аккуратно складывала салфетку пополам, ровняла приборы относительно края стола и сжимала ножку бокала так крепко, что фаланги пальцев побелели.

— Ник, ну правда, тебе надо просто отдохнуть, — весело щебетала Ольга, перекладывая горячее на блюдо. — Ты даже к нам на ужин приехала с таким видом, будто сдаешь годовой баланс совету директоров. Отложи ты свои отчёты хотя бы на один вечер!

— Я абсолютно расслаблена, Оль, — быстро, почти автоматическим тоном отозвалась Ника, привычно натягивая легкую, отрепетированную улыбку. — Просто непростая неделя в отделе, много операционных задач. Всё в полном порядке.

В этот момент в детской заплакал младший сын Ольги, и она, ойкнув, быстро выбежала из кухни.

На кухне наступила внезапная тишина. Слышно было только, как за окном капают редкие осенние капли по жестянке карниза.

Ника взяла вилку, собираясь сделать вид, что занята едой, лишь бы уйти от контакта. И тут Артём, который до этого молча наливал себе воду, отставил графин, слегка наклонился вперед и посмотрел на неё — спокойно, без капли оценки, но сокрушительно внимательно.

— Ты за последние сорок минут ни разу нормально не выдохнула, Ник, — тихо и ровно произнес он. — И плечи держишь так, будто на тебя сейчас обрушится потолок. Скажи, кого ты сейчас пытаешься убедить, что всё в порядке — Олю или себя?

Ника замерла с вилкой в руке. Воздух в груди мгновенно застрял.

—
Вопрос: Какую социальную роль вы чаще всего отыгрываете в общении с людьми вместо того, чтобы позволить себе просто присутствовать?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте