— Я всё испортила, — сдавленно произнесла Инна, уткнувшись взглядом в ковёр. — Вся эта теория, все наши разговоры... Я просто отдала ему телефон и села в машину. Я не выдержала даже десяти секунд. Я ужасный клиент, Артём. Я просто неспособна измениться.

Она ждала вздоха разочарования или хотя бы строгого тона. Но Артём лишь молча налил ей воды и поставил стакан на столик. Его лицо оставалось спокойно-устойчивым, без тени осуждения.

— Ты ждала от себя идеального результата на втором месяце работы? — тихо спросил он.

— Я думала, что если я всё понимаю умом, то смогу поступить иначе! — В её голосе прозвучало отчаяние.

— Инна, твоя психика тридцать лет спасалась через подчинение и гиперопеку чужих эмоций, — Артём подался вперёд. — Каждая нейронная связь в твоей голове заточена под одно: если есть угроза — сдайся, отдай всё, загладь вину, лишь бы выжить. И ты всерьёз думала, что за четыре недели мы перепишем инстинкт выживания?

Инна подняла на него глаза, полные слёз.

— Но я же сорвалась... Я снова отдала ему всю власть над собой.

— Откат — это не крах, Инна. Это часть процесса. Ты попыталась быть «идеальной клиенкой», которая быстро выучит уроки и получит пятёрку. Но стремление быть «правильной» — это та же самая твоя болезнь. Это попытка отконтролировать даже собственный процесс выздоровления.

Инна опустила плечи. Тяжёлый пласт стыда, давивший на грудь с самого утра, вдруг дал трещину.

— Что произошло, когда ты отдала телефон и села к нему в машину? — спросил Артём.

— Я... перестала чувствовать, — тихо сказала она. — Я смотрела на себя как бы со стороны. Видела, как улыбаюсь, как киваю, как соглашаюсь. Моё тело просто выключилось.

— Это диссоциация, — Артём записал пару слов в блокнот. — Когда страх превышает предел, тело отключает чувствительность, чтобы ты не сошла с ума. В следующий раз мы будем учиться не давать твоему телу «отключаться». Но для этого тебе придётся сделать самое трудное: перестать делать вид перед самой собой, что ты всё контролируешь.

Она вышла из кабинета с непривычным, тонущим чувством. Не победы, нет. Но и не разгрома. Впервые в жизни ей разрешили быть не идеальной, а живой и ошибающейся.

Инна достала телефон, который Марк с барского плеча вернул ей утром. На экране вспыхнуло новое уведомление.

Инна разблокировала дисплей и прочитала сообщение, от которого кровь мгновенно отлила от лица:

«Я всё решил. Я купил нам билеты на Алтай на следующую неделю. И уже связался с твоим главным заказчиком и предупредил, что ты берешь отпуск на месяц. Нам нужно побыть только вдвоем, без связей и работы. Я сам за всё заплатил».

—
Вопрос: Каким образом вы учились переносить тишину и одиночество без желания немедленно бежать в новые отношения или кого-то спасать?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте