Эпизод 12. Чья это тревога?
«Если ты сейчас ей перезвонишь, — гласило сообщение от Артёма, — чью тревогу ты будешь обслуживать: её или свою?»
Полина застыла с телефоном в руке.
Она перечитала эту строчку дважды. Внутри словно щёлкнул выключатель. Всю свою профессиональную жизнь она пряталась за словом «эмпатия». Ей казалось, что она выслушивает подруг по ночам, потому что она сострадательная. Но прямо сейчас, честно заглянув в себя, Полина увидела уродливую правду: ей было плевать на отношения Марины. Ей было жизненно необходимо заглушить собственный панический страх оказаться «плохой» и отвергнутой.
Она не подругу спасала. Она спасала свой идеальный образ.
«Свою», — коротко ответила Полина, и, как только отправила это слово, тошнотворный приступ вины внезапно начал отступать. Его сменило горькое, но отрезвляющее чувство ясности.
«Вот именно, — пришло от Артёма. — Ты годами была удобной бесплатной энциклопедией, потому что тебе казалось, что просто так, без твоих услуг, ты никому не нужна. А теперь иди спать. Завтра утром у тебя первое реальное задание по продажам, и тебе понадобятся все твои силы».
Полина отложила телефон. Она не перезвонила Марине. Она выключила свет на кухне и пошла в спальню. Впервые за долгое время она чувствовала странную опору внутри себя. Она смогла выдержать чужое недовольство и не разрушиться.
Следующие три недели стали для Полины настоящим полигоном испытаний.
Артём запретил ей читать новые лекции и проходить курсы. Вместо этого они работали над её умением выдерживать паузу между чужим запросом и своей реакцией. Полина училась замечать момент, когда её тело инстинктивно сжимается, готовясь выдать бесплатный совет, — и останавливать себя. Это было мучительно сложно. Она срывалась, ругала себя, пару раз снова ввязалась в долгие бесплатные переписки с бывшими клиентами, но постепенно начала замечать изменения.
К началу второго месяца работы она поймала себя на том, что больше не пишет посты по три часа, скрупулезно выверяя каждое слово, чтобы не дай бог не показаться «недостаточно умной».
Но настоящее испытание было ещё впереди. В тот вторник Артём дал ей задачу, которая должна была вывести её из зоны относительного комфорта. Задача была простой, логичной и абсолютно невыносимой для Полины.
—
Вопрос: Если прямо сейчас честно применить к себе вопрос Артёма, то в каких ситуациях ваше привычное «сочувствие», угодливость или стремление сгладить углы на самом деле оказывается попыткой обслужить свою собственную тревогу, а не помочь другому?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Полина застыла с телефоном в руке.
Она перечитала эту строчку дважды. Внутри словно щёлкнул выключатель. Всю свою профессиональную жизнь она пряталась за словом «эмпатия». Ей казалось, что она выслушивает подруг по ночам, потому что она сострадательная. Но прямо сейчас, честно заглянув в себя, Полина увидела уродливую правду: ей было плевать на отношения Марины. Ей было жизненно необходимо заглушить собственный панический страх оказаться «плохой» и отвергнутой.
Она не подругу спасала. Она спасала свой идеальный образ.
«Свою», — коротко ответила Полина, и, как только отправила это слово, тошнотворный приступ вины внезапно начал отступать. Его сменило горькое, но отрезвляющее чувство ясности.
«Вот именно, — пришло от Артёма. — Ты годами была удобной бесплатной энциклопедией, потому что тебе казалось, что просто так, без твоих услуг, ты никому не нужна. А теперь иди спать. Завтра утром у тебя первое реальное задание по продажам, и тебе понадобятся все твои силы».
Полина отложила телефон. Она не перезвонила Марине. Она выключила свет на кухне и пошла в спальню. Впервые за долгое время она чувствовала странную опору внутри себя. Она смогла выдержать чужое недовольство и не разрушиться.
Следующие три недели стали для Полины настоящим полигоном испытаний.
Артём запретил ей читать новые лекции и проходить курсы. Вместо этого они работали над её умением выдерживать паузу между чужим запросом и своей реакцией. Полина училась замечать момент, когда её тело инстинктивно сжимается, готовясь выдать бесплатный совет, — и останавливать себя. Это было мучительно сложно. Она срывалась, ругала себя, пару раз снова ввязалась в долгие бесплатные переписки с бывшими клиентами, но постепенно начала замечать изменения.
К началу второго месяца работы она поймала себя на том, что больше не пишет посты по три часа, скрупулезно выверяя каждое слово, чтобы не дай бог не показаться «недостаточно умной».
Но настоящее испытание было ещё впереди. В тот вторник Артём дал ей задачу, которая должна была вывести её из зоны относительного комфорта. Задача была простой, логичной и абсолютно невыносимой для Полины.
—
Вопрос: Если прямо сейчас честно применить к себе вопрос Артёма, то в каких ситуациях ваше привычное «сочувствие», угодливость или стремление сгладить углы на самом деле оказывается попыткой обслужить свою собственную тревогу, а не помочь другому?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
