Тяжелая бобина с нитками с грохотом ударилась о бетонный пол, разлетаясь пыльной пластиковой крошкой. Катя простояла на месте минуты три, судорожно вдыхая прохладный воздух склада и цепляясь пальцами за металлические стойки стеллажа. Голова постепенно прояснилась, но тупой, давящий висок зажимом остался.

«Ничего, просто переутомление. Сейчас доделаю — и домой», — привычно приказала она себе.

На следующий день в 8:30 утра Катя уже стояла на пороге швейного цеха. Спала она от силы четыре часа, но внутри горел привычный мотор из тревоги и кофеина. Внутри все сжималось от предчувствия катастрофы.

И катастрофа не заставила себя ждать.

Возле раскройного стола громко спорили старшая швея Галина и закройщик. На столе лежала готовая партия хирургических костюмов для главного клиента этого месяца — премиальной частной клиники.

— Что здесь происходит? — голос Кати прозвучал резче, чем она планировала.

Галина вздрогнула и виновато опустила глаза:

— Екатерин Сергеевна… тут такое дело. Вчера при раскрое не учли усадку новой ткани. Карман съехал на полтора сантиметра вниз. На всей партии.

Катя замерла. Внутри вспыхнула обжигающая волна ярости, смешанной с отчаянием. Полтора сантиметра. Для обычного человека — мелочь. Для идеального хирургического костюма «Linea» — непростительный брак.

— Как «не учли»? — тихо, едва сдерживаясь, проговорила Катя. — Я же оставляла вам технологическую карту! Я лично прописала там параметры этой ткани! Вы хоть один документ до конца читаете?!

— Мы спешили, вы же сами вчера требовали сдавать быстрее… — буркнула Галина.

— Я требовала делать качественно! — сорвалась на крик Катя, и весь цех мгновенно затих. На нее смотрели десятки глаз. — Сколько можно переделывать за вами элементарные вещи?! Вы работаете здесь за зарплату, а отвечать перед клиентом мне! Зачем вы вообще здесь нужны, если за каждым из вас надо стоять с плетью?!

Галина побледнела, положила ножницы на стол и тихо сказала:

— Если мы такие криворукие, ищите других. Я за такие слова перерабатывать не буду.

Она развернулась и пошла к выходу. За ней переглянулись еще две швеи.

Катя стояла посреди замершего цеха, ощущая, как горит лицо. «Ну и уходите! — хотелось крикнуть вслед. — Я сама всё перекрою!». Но разумом она понимала: отгрузка клинике через 48 часов. Если Галина уйдет, неустойка составит полмиллиона рублей. А на счетах компании после закупки ткани оставалось ровно восемьдесят тысяч.

Телефон в кармане зажужжал. Звонил главный врач той самой клиники.

Экран светился именем «Марк Анатольевич — Клиника», и Катя почувствовала, как пальцы леденеют, а дыхание перехватывает от подкатывающей паники…

—
Вопрос: Что именно вы чувствуете в теле и мыслях, когда вам приходится отдавать важную задачу подчиненному или партнеру?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте