Десять минут. Вальяжный голос директора «МедГаранта» висел в трубке, как ультиматум.

Раньше Катя мгновенно прогнулась бы. Она бы проглотила хамство, извинилась, снизила цену в убыток компании и потом полночи бегала по потолку от ужаса, что уходит ключевой заказчик. Ведь терять миллионный объем — это признать себя «плохим бизнесменом».

Но сейчас рядом стоял Денис, а в голове ещё звучало дневное осознание: она может выбирать свои реакции.

Катя сделала медленный вдох, выравнивая дыхание, и ответила ровным, прохладным тоном:

— Анатолий Викторович, добрый вечер. Наш новый прайс обусловлен подорожанием сырья на 20%. Мы ценят наше сотрудничество, но работать в убыток не будем. Наш менеджер выставил корректные условия. Если вам нужно время пересмотреть бюджет, давайте обсудим это завтра в рабочее время. Сейчас 21:00, я ужинаю с мужем.

В трубке возникла пауза. Директор «МедГаранта», привыкший к моментальной угодливости Кати, явно не ожидал такого тона.

— Вы... вы мне отказываете? В девять вечера?! Да кто вы такие?! Завтра мои юристы пришлют уведомление о разрыве! — рявкнул он и бросил трубку.

Катя опустила телефон на стол. Руки слегка тряслись, а в груди поднялась лихорадочная волна паники. Миллионный оборот. Десятая часть всей выручки «Linea». Неужели она только что своими руками уничтожила крупнейшего клиента просто потому, что захотела показать границы?

Ночь прошла в рваном сне. На утро, придя в офис, Катя увидела у дверей своего кабинета привычную картину: вереницу сотрудников.

Менеджер по продажам стоял с пачкой бумаг, старшая швея Галина — с куском бракованной тесьмы, а логист Вадим — с открытым планшетом. Все они ждали, пока Катя «включит мамочку» и решит за них очередную порцию проблем.

— Екатерина Сергеевна, тут «МедГарант» прислал письмо о расторжении... — напуганно пробормотал менеджер.

— Екатерина Сергеевна, тесьма колючая, что делать? — перебила Галина.

Катя сморщилась от подступающей головной боли. Она почувствовала себя воспитателем в детском саду, куда только что запустили группу испуганных трёхлеток. Все смотрят на неё. Все ждут спасения. А на кону — потеря миллионного контракта и крах системы.

Катя закрыла дверь кабинета изнутри, села за стол и набрала Артёма.

— Я сорвалась и жестко ответила крупному клиенту, он уходит, — без прелюдий выдохнула она. — А у двери стоит очередь из сотрудников, которые без меня не могут выбрать даже тесьму! Я чувствую, что опять проваливаюсь.

Артём на том конце провода тихо хмыкнул:

— Катя, ты не сорвалась. Ты впервые попыталась обозначить границы, но сделала это из накопившейся агрессии, а не из холодной взрослой позиции. А твои сотрудники стоят у двери именно потому, что ты годами приучала их: думает только Катя, остальные — исполняют. Скажи, сколько времени ты готова ещё быть для них «мамочкой»?

— Нисколько! Я выгорела! — практически выкрикнула она.

— Отлично, — спокойно ответил Артём. — Тогда прямо сейчас у тебя есть шанс провести эксперимент. Открой дверь и сделай кое-что непривычное...

—
Вопрос: Чьи обесценивающие слова из прошлого или детства до сих пор звучат у вас в голове, когда вы достигаете успеха?

Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте