Эпизод 14. Правила разрыва
Экран личного телефона мигал именем: «Елена Сергеевна — Авиценна».
Пальцы Кати онемели. Внутри подскочила знакомая липкая волна стыда и лихорадочное желание сбросить звонок, перезвонить юристу, отменить претензию и извиниться: «Произошла ошибка, мы всё отозвали!».
Но перед глазами стояла таблица кассового разрыва и вчерашний вопрос Артёма: «Чью безопасность ты спасаешь — своей компании или чужую?».
Катя сжала виски, сделала вдох и приняла вызов.
— Катерина! Это что ещё за филькина грамота от ваших юристов?! — с порога ядовито вскрикнула Елена Сергеевна, полностью забыв свой привычный «милый» тон. — Претензия? Пени? Остановка отгрузок?! Вы за кого нас держите?! Мы работаем с вами полтора года, а вы из-за какой-то временной задержки выставляете нам ультиматумы?!
Раньше Катя мгновенно сдулась бы: начала бы лепетать про налоги, оправдываться и сбивать собственный тон до угодливого.
Но на этот раз Катя поймала себя на интересном ощущении. В груди всё ещё колотилось сердце, но в голове впервые включилась холодная, взрослая наблюдательность. Она вдруг четко увидела манипуляцию: Елена Сергеевна давила на чувство вины, чтобы и дальше бесплатно пользоваться ресурсами «Linea».
— Елена Сергеевна, — произнесла Катя. Голос слегка дрогнул, но она удержала интонацию. — Мы очень ценим наше сотрудничество. Но просрочка составляет двадцать пять дней. Наше производство закупает ткань по предоплате, я не могу финансировать ваш бизнес за свой счет.
— Ах вот как ты заговорила! — перешла на «ты» собеседница. — Значит, так! Либо ты прямо сейчас аннулируешь эту бумажку и даешь нам отсрочку еще на месяц, либо мы прямо сегодня расторгаем договор, и денег ты не увидишь вовсе! Мы уйдем к другим!
В кабинете повисла пауза. Это был чистый блеф, но страх «потерять статус и быть плохой» сжимал горло горластыми тисками.
Катя закрыла глаза, вспомнила сессию и проговорила простую, заранее заготовленную взрослую конструкцию, от которой у нее самой пробежали мурашки по коже:
— Елена Сергеевна, если соблюдение договора для вас неприемлемо — это ваше право. Но претензия остается в силе. Если до конца сегодняшнего дня основной долг не закроется, завтра наши юристы подают иск в арбитраж. Выбор за вами.
— Да пошла ты! — рявкнула Елена Сергеевна и бросила трубку.
Гудки. В кабинете воцарилась глухая тишина.
Катя медленно опустила телефон на стол. Её лихорадило. Ноги были ватными, а в голове стучала одна-единственная мысль: «Всё. Я своими руками только что отправила компанию в войну с клиентом. Они не заплатят. Они уничтожат нас в судах».
Прошло два часа. Три. От «Авиценны» не было ни слуху ни духу.
А в 18:10 на столе Кати зажужжал рабочий телефон. Звонила главный бухгалтер «Linea»..
—
Вопрос: Как, по-вашему, кто больше разрушает команду: жесткий тиран или «мягкий спасатель», который всё переделывает за других?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Пальцы Кати онемели. Внутри подскочила знакомая липкая волна стыда и лихорадочное желание сбросить звонок, перезвонить юристу, отменить претензию и извиниться: «Произошла ошибка, мы всё отозвали!».
Но перед глазами стояла таблица кассового разрыва и вчерашний вопрос Артёма: «Чью безопасность ты спасаешь — своей компании или чужую?».
Катя сжала виски, сделала вдох и приняла вызов.
— Катерина! Это что ещё за филькина грамота от ваших юристов?! — с порога ядовито вскрикнула Елена Сергеевна, полностью забыв свой привычный «милый» тон. — Претензия? Пени? Остановка отгрузок?! Вы за кого нас держите?! Мы работаем с вами полтора года, а вы из-за какой-то временной задержки выставляете нам ультиматумы?!
Раньше Катя мгновенно сдулась бы: начала бы лепетать про налоги, оправдываться и сбивать собственный тон до угодливого.
Но на этот раз Катя поймала себя на интересном ощущении. В груди всё ещё колотилось сердце, но в голове впервые включилась холодная, взрослая наблюдательность. Она вдруг четко увидела манипуляцию: Елена Сергеевна давила на чувство вины, чтобы и дальше бесплатно пользоваться ресурсами «Linea».
— Елена Сергеевна, — произнесла Катя. Голос слегка дрогнул, но она удержала интонацию. — Мы очень ценим наше сотрудничество. Но просрочка составляет двадцать пять дней. Наше производство закупает ткань по предоплате, я не могу финансировать ваш бизнес за свой счет.
— Ах вот как ты заговорила! — перешла на «ты» собеседница. — Значит, так! Либо ты прямо сейчас аннулируешь эту бумажку и даешь нам отсрочку еще на месяц, либо мы прямо сегодня расторгаем договор, и денег ты не увидишь вовсе! Мы уйдем к другим!
В кабинете повисла пауза. Это был чистый блеф, но страх «потерять статус и быть плохой» сжимал горло горластыми тисками.
Катя закрыла глаза, вспомнила сессию и проговорила простую, заранее заготовленную взрослую конструкцию, от которой у нее самой пробежали мурашки по коже:
— Елена Сергеевна, если соблюдение договора для вас неприемлемо — это ваше право. Но претензия остается в силе. Если до конца сегодняшнего дня основной долг не закроется, завтра наши юристы подают иск в арбитраж. Выбор за вами.
— Да пошла ты! — рявкнула Елена Сергеевна и бросила трубку.
Гудки. В кабинете воцарилась глухая тишина.
Катя медленно опустила телефон на стол. Её лихорадило. Ноги были ватными, а в голове стучала одна-единственная мысль: «Всё. Я своими руками только что отправила компанию в войну с клиентом. Они не заплатят. Они уничтожат нас в судах».
Прошло два часа. Три. От «Авиценны» не было ни слуху ни духу.
А в 18:10 на столе Кати зажужжал рабочий телефон. Звонила главный бухгалтер «Linea»..
—
Вопрос: Как, по-вашему, кто больше разрушает команду: жесткий тиран или «мягкий спасатель», который всё переделывает за других?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
