Эпизод 16. Ночной сбой
Двенадцать миллионов. Сорок клиник по всей стране. Шанс, который выпадает раз в жизни.
Катя стояла у окна своего кабинета, сжимая в руках распечатку тендерной документации. Внутри бушевала буря. С одной стороны — амбициозная мечта вырастить «Linea» в национальный бренд. С другой — леденящий ужас перед словом «аутсорс».
— Катя, это наш прорыв! — доказывал Денис вечером дома. — Ты же сама хотела масштабирования! Вы физически не отошьёте такой объём в своем цехе. Нанимать стороннюю фабрику на субподряд — нормальная практика для всех крупных брендов!
— А если они испортят ткань?! — срывалась Катя, мечась по кухне. — Если строчка поплывет? Если отгрузят брак? Это наш бренд, Денис! Наше имя! Мы строили его четыре года! Я не смогу стоять над каждым швеей на чужой фабрике в Иваново!
— Так не надо стоять! — не выдержал Денис. — Ты опять пытаешься сунуть голову в каждый вентилятор! У вас есть техническое задание, есть отдел качества. Пусть проверяют!
Но страх оказался сильнее разума. Вспыхнувший масштаб мгновенно активировал глубокий, не проработанный до конца паттерн: «Никто не сделает так же хорошо, как я. Доверить ключевой процесс чужим — значит обречь себя на катастрофу».
Катя приняла решение. И оно было роковым.
Вместо того чтобы взвешенно выстроить систему контроля качества на сторонней фабрике, она решила сыграть в супергероя. «Linea» подписывает тендер. Но шить они будут... у себя.
Чтобы уложиться в 20 дней, Катя переводит свой цех на круглосуточный режим работы. Вводит ночные смены. Заставляет логистов и менеджеров работать без выходных. А чтобы «все было идеально», сама садится за раскройный стол вместе с рабочими, спит по три часа на диване в кабинете и контролирует каждую поставку ткани.
Первую неделю система держалась на чистом адреналине. Кате казалось, что она контролирует всё.
На четырнадцатый день начался ад.
В 04:00 утра на цеховой лестнице Катя встретила Галину. Старшая швея едва держалась на ногах, глаза были красными от слез и усталости.
— Екатерина Сергеевна… я больше не могу, — тихо проговорила Галина. — У девочек пальцы в кровь. Мы наделали брака на третьей партии. Закройщик перепутал лекала от усталости. Вся ночная смена — в утиль.
Катя замерла. Внутри вспыхнул знакомый, но забытый ядовитый огонь.
— Как «перепутал»?! — закричала она на весь пустой ночной цех, теряя остатки самообладания. — Вы сошли с ума?! У нас сдача через шесть дней! Вы хотите меня банкротом сделать?!
— Мы не роботы, Екатерина Сергеевна! — впервые в жизни выкрикнула в ответ Галина, швырнув на пол партию костюмов. — Вы сами нас в этот ад загнали! Я увольняюсь!
Она развернулась и ушла, хлопая дверью. За ней из цеха молча начали выходить остальные швеи.
Катя осталась одна посреди горы бракованной ткани. Посередине ночи. С сорванным тендером на 12 миллионов рублей и полностью разрушенной командой...
—
Вопрос: Что лично вам помогает не впадать в самобичевание, когда рушится процесс, на который вы потратили месяцы сил?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Катя стояла у окна своего кабинета, сжимая в руках распечатку тендерной документации. Внутри бушевала буря. С одной стороны — амбициозная мечта вырастить «Linea» в национальный бренд. С другой — леденящий ужас перед словом «аутсорс».
— Катя, это наш прорыв! — доказывал Денис вечером дома. — Ты же сама хотела масштабирования! Вы физически не отошьёте такой объём в своем цехе. Нанимать стороннюю фабрику на субподряд — нормальная практика для всех крупных брендов!
— А если они испортят ткань?! — срывалась Катя, мечась по кухне. — Если строчка поплывет? Если отгрузят брак? Это наш бренд, Денис! Наше имя! Мы строили его четыре года! Я не смогу стоять над каждым швеей на чужой фабрике в Иваново!
— Так не надо стоять! — не выдержал Денис. — Ты опять пытаешься сунуть голову в каждый вентилятор! У вас есть техническое задание, есть отдел качества. Пусть проверяют!
Но страх оказался сильнее разума. Вспыхнувший масштаб мгновенно активировал глубокий, не проработанный до конца паттерн: «Никто не сделает так же хорошо, как я. Доверить ключевой процесс чужим — значит обречь себя на катастрофу».
Катя приняла решение. И оно было роковым.
Вместо того чтобы взвешенно выстроить систему контроля качества на сторонней фабрике, она решила сыграть в супергероя. «Linea» подписывает тендер. Но шить они будут... у себя.
Чтобы уложиться в 20 дней, Катя переводит свой цех на круглосуточный режим работы. Вводит ночные смены. Заставляет логистов и менеджеров работать без выходных. А чтобы «все было идеально», сама садится за раскройный стол вместе с рабочими, спит по три часа на диване в кабинете и контролирует каждую поставку ткани.
Первую неделю система держалась на чистом адреналине. Кате казалось, что она контролирует всё.
На четырнадцатый день начался ад.
В 04:00 утра на цеховой лестнице Катя встретила Галину. Старшая швея едва держалась на ногах, глаза были красными от слез и усталости.
— Екатерина Сергеевна… я больше не могу, — тихо проговорила Галина. — У девочек пальцы в кровь. Мы наделали брака на третьей партии. Закройщик перепутал лекала от усталости. Вся ночная смена — в утиль.
Катя замерла. Внутри вспыхнул знакомый, но забытый ядовитый огонь.
— Как «перепутал»?! — закричала она на весь пустой ночной цех, теряя остатки самообладания. — Вы сошли с ума?! У нас сдача через шесть дней! Вы хотите меня банкротом сделать?!
— Мы не роботы, Екатерина Сергеевна! — впервые в жизни выкрикнула в ответ Галина, швырнув на пол партию костюмов. — Вы сами нас в этот ад загнали! Я увольняюсь!
Она развернулась и ушла, хлопая дверью. За ней из цеха молча начали выходить остальные швеи.
Катя осталась одна посреди горы бракованной ткани. Посередине ночи. С сорванным тендером на 12 миллионов рублей и полностью разрушенной командой...
—
Вопрос: Что лично вам помогает не впадать в самобичевание, когда рушится процесс, на который вы потратили месяцы сил?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
