Эпизод 24. Грязный ход
Лист с текстом закачался в руках. Буквы на экране распечатки расплывались: «Процедура скрытого банкротства... вывод активов... заказы не принимать».
Информационный вброс. Точечный, грязевой, рассчитанный на то, чтобы перекрыть «Linea» кислород прямо перед завтрашней закупкой ткани и важнейшей презентацией инвесторам.
Старый, привычный страх удушливой волной подступил к горлу. Внутри проснулась прежняя паническая реакция: «Срочно звонить всем поставщикам! Оправдываться! Писать опровержения в чаты! Искать предателя! Наорать на отдел безопасности!».
Катя закрыла глаза. Сделала медленный вдох на четыре счета и выдох на восемь. Вспомнила сессии с Артёмом: «Когда тебя провоцируют на хаос, единственное оружие — абсолютный порядок. Паника — это признак жертвы, а тебе нужна позиция Силы».
Ее руки перестали дрожать. Взгляд стал холодным.
Она не стала устраивать ночных штурмов и подрывать отделы. Вместо этого Катя спокойно набрала корпоративного юриста и директора по маркетингу:
— Добрый вечер. На нас совершена черная PR-атака среди поставщиков. Юрист — готовим официальное заявление о защите деловой репутации и аудит-заключение налоговой за прошлую неделю как доказательство абсолютной чистой отчетности. Маркетинг — завтра в 09:00 рассылка этого пакета документов напрямую генеральным директорам наших трех ключевых фабрик-поставщиков. Без эмоций, только факты и цифры.
Она положила трубку. Никаких ночных слез. Никаких метаний по кабинету.
В 21:00 Катя уже была дома. Она спокойно поужинала с Денисом, легла спать в 22:30 и впервые перед важнейшим днем в жизни проспала беспросветными семью часами здорового сна.
На следующее утро в 09:30 Катя зашла в переговорную крупнейшего поставщика премиального хлопка. Директор фабрики, хмурый мужчина в годах, держал в руках ту самую распечатку с форума.
— Екатерина Сергеевна, о нас тут слухи ходят... Вы хотите забрать ткань на пять миллионов с отсрочкой, а у вас, говорят, банкротство на носу?
Катя не стала смущаться, краснеть или судорожно доказывать свою честность. Она выложила на стол свежий аудиторский акт, справку об отсутствии задолженностей и выписку по расчетному счету с прибылью от 12-миллионного тендера.
— Виктор Петрович, — ровным, бархатным, абсолютно уверенным голосом произнесла Катя, глядя ему прямо в глаза. — Конкуренты нервничают, потому что «Linea» растет со скоростью 200% в год. Если вы верите анонимным постам в интернете — мы расторгаем бронь и прямо сегодня уходим к вашим прямым конкурентам, они с радостью заберут наш объем. Если вы верите фактам и аудиторским документам — мы подписываем контракт прямо сейчас. У вас пять минут на решение.
Директор поставщика посмотрел на документы, затем на ровную, излучающую невероятную внутреннюю силу женщину напротив. На её лице не было ни тени суеты.
Спустя три минуты контракт на пять миллионов был подписан.
Катя вышла из офиса поставщика. Заказ сырья был спасен, атака отбита без единого нервного срыва.
Но впереди оставался главный финал этого дня. В 15:00 состоялся Совет директоров и встреча с инвестиционным фондом, где решится судьба 50-миллионного раунда на построение федеральной сети.
Катя вошла в конференц-зал. За овальным столом сидели шесть инвесторов в строгих костюмах.
Она включила презентацию. Впервые в жизни Катя докладывала не как нервная «владелица бутикового бренда, которая сама шьет и сама продает», а как зрелый СЕО, досконально знающий каждую цифру, структуру команды и матрицу рисков.
Инвесторы слушали молча. Когда презентация завершилась, главный партнер фонда — жесткий, прожженный финансист — медленно закрыл блокнот и поднял на Катю тяжелый взгляд:
— Екатерина, ваша стратегия выглядит безупречно на бумаге. Но у меня только один вопрос. Мы инвестируем не в таблицы, мы инвестируем в людей. Полгода назад вы горели, выгорали и лично перепроверяли каждую строчку, рискуя положить компанию. Скажите честно: что произойдет с нашими 50 миллионами, если завтра вы просто исчезнете из этого бизнеса на три месяца?
—
Вопрос: Что бы вы чувствовали и как действовали, если против вас или вашего бизнеса запустили намеренную клевету и провокации?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
Информационный вброс. Точечный, грязевой, рассчитанный на то, чтобы перекрыть «Linea» кислород прямо перед завтрашней закупкой ткани и важнейшей презентацией инвесторам.
Старый, привычный страх удушливой волной подступил к горлу. Внутри проснулась прежняя паническая реакция: «Срочно звонить всем поставщикам! Оправдываться! Писать опровержения в чаты! Искать предателя! Наорать на отдел безопасности!».
Катя закрыла глаза. Сделала медленный вдох на четыре счета и выдох на восемь. Вспомнила сессии с Артёмом: «Когда тебя провоцируют на хаос, единственное оружие — абсолютный порядок. Паника — это признак жертвы, а тебе нужна позиция Силы».
Ее руки перестали дрожать. Взгляд стал холодным.
Она не стала устраивать ночных штурмов и подрывать отделы. Вместо этого Катя спокойно набрала корпоративного юриста и директора по маркетингу:
— Добрый вечер. На нас совершена черная PR-атака среди поставщиков. Юрист — готовим официальное заявление о защите деловой репутации и аудит-заключение налоговой за прошлую неделю как доказательство абсолютной чистой отчетности. Маркетинг — завтра в 09:00 рассылка этого пакета документов напрямую генеральным директорам наших трех ключевых фабрик-поставщиков. Без эмоций, только факты и цифры.
Она положила трубку. Никаких ночных слез. Никаких метаний по кабинету.
В 21:00 Катя уже была дома. Она спокойно поужинала с Денисом, легла спать в 22:30 и впервые перед важнейшим днем в жизни проспала беспросветными семью часами здорового сна.
На следующее утро в 09:30 Катя зашла в переговорную крупнейшего поставщика премиального хлопка. Директор фабрики, хмурый мужчина в годах, держал в руках ту самую распечатку с форума.
— Екатерина Сергеевна, о нас тут слухи ходят... Вы хотите забрать ткань на пять миллионов с отсрочкой, а у вас, говорят, банкротство на носу?
Катя не стала смущаться, краснеть или судорожно доказывать свою честность. Она выложила на стол свежий аудиторский акт, справку об отсутствии задолженностей и выписку по расчетному счету с прибылью от 12-миллионного тендера.
— Виктор Петрович, — ровным, бархатным, абсолютно уверенным голосом произнесла Катя, глядя ему прямо в глаза. — Конкуренты нервничают, потому что «Linea» растет со скоростью 200% в год. Если вы верите анонимным постам в интернете — мы расторгаем бронь и прямо сегодня уходим к вашим прямым конкурентам, они с радостью заберут наш объем. Если вы верите фактам и аудиторским документам — мы подписываем контракт прямо сейчас. У вас пять минут на решение.
Директор поставщика посмотрел на документы, затем на ровную, излучающую невероятную внутреннюю силу женщину напротив. На её лице не было ни тени суеты.
Спустя три минуты контракт на пять миллионов был подписан.
Катя вышла из офиса поставщика. Заказ сырья был спасен, атака отбита без единого нервного срыва.
Но впереди оставался главный финал этого дня. В 15:00 состоялся Совет директоров и встреча с инвестиционным фондом, где решится судьба 50-миллионного раунда на построение федеральной сети.
Катя вошла в конференц-зал. За овальным столом сидели шесть инвесторов в строгих костюмах.
Она включила презентацию. Впервые в жизни Катя докладывала не как нервная «владелица бутикового бренда, которая сама шьет и сама продает», а как зрелый СЕО, досконально знающий каждую цифру, структуру команды и матрицу рисков.
Инвесторы слушали молча. Когда презентация завершилась, главный партнер фонда — жесткий, прожженный финансист — медленно закрыл блокнот и поднял на Катю тяжелый взгляд:
— Екатерина, ваша стратегия выглядит безупречно на бумаге. Но у меня только один вопрос. Мы инвестируем не в таблицы, мы инвестируем в людей. Полгода назад вы горели, выгорали и лично перепроверяли каждую строчку, рискуя положить компанию. Скажите честно: что произойдет с нашими 50 миллионами, если завтра вы просто исчезнете из этого бизнеса на три месяца?
—
Вопрос: Что бы вы чувствовали и как действовали, если против вас или вашего бизнеса запустили намеренную клевету и провокации?
Обсудить в Телеграм
Обсудить Вконтакте
